Июн 16

На древней греческой земле богов почти не осталось, но магнаты по-прежнему водятся в достойном количестве.

Утром, я почувствовал в салоне странный запах. Пахло нестираной одеждой, потом, аммиаком. Я осмотрелся и увидел, что стамбульский килим, которым я прикрывал скопившееся за долгое путешествие барахло, чуть сдвинут. Более того, из-под килима торчит рука. Отъехав в сторону, я вышел из джипа и попросил матроса вызвать охрану. Через минуту появился громила, который приказал выехать с парома обратно на причал, где меня уже ждали полицейские. Разговор — на приличном английском — повел один из них, вполне модного вида (борода клинышком, прическа) и с непривычно интеллигентным лицом:

— Матрос с этого парома заметил у вас в машине постороннего. Это правда, что вы пытались вывезти кого-то из Греции?

— Вот, значит, как, — подумал я, — негодяй решил получить медаль и выставил меня перевозчиком нелегалов. Интересно, сколько за это дают в Греции?

— Да вы не волнуйтесь, разберемся. Эти паромные всегда обвиняют пассажиров.

Меня попросили открыть заднюю дверь, и мы увидели обладателя руки.

— Афганец, — определил полицейский и гаркнул что-то на басурманском наречии.

Несчастный кивнул.

— Их тут много, нелегалов. Морем попадают к нам в Грецию, здесь, в Патрах, влезают в машины, пробираются на паром, доходят до Италии, а там пытаются устроиться. В Афганистан или в Африку их обратно не отправляют. А у нас им не нравится: кризис, самим денег не хватает.

Пришли санитары, осмотрели афганца, отправили в полицейскую машину. А меня отпустили,    и я покинул Грецию и пошел по Адриатике к Венеции. Так закончилась моя охота за отельными магнатами.

А начиналась она все в тех же Патрах, тремя неделями раньше. Засветло я съехал с парома, за двадцать пять евро промчался по новехонькому Байтовому мосту, соединившему Пелопоннес с материком, и по берегу Коринфского залива направился в сторону Дельф. Мне надо было оказаться на Кассандре, полуострове в Эгейском море, где мне была назначена встреча с доктором Андреадисом, первой из трех моих целей.

Греция — страна магнатов. Вы можете не знать Аристотеля или Сократа, но Аристотеля Сократа Онассиса вы просто не можете не знать. Второй муж Жаклин Кеннеди, покровитель Марии Каллас, владелец десятков супертанкеров и национальной авиакомпании Olympic Airways. Самый богатый в свое время человек на земле был типичным греческим магнатом. Он сам себе был государством, олимпийским богом, и его женитьбы на богинях лишь подтверждали статус громовержца.

Конечно, нынешние магнаты не аристотелевского масштаба, помельче. С другой стороны, и богинь таких тоже не осталось, последняя — Элизабет Тейлор — недавно отправилась в лучший из миров.

Сегодняшние греческие магнаты, как и сорок лет назад, водят корабли, бесконечно что-то строят, владеют огромными кусками земли и гостиницами на них, они прекрасно образованы, одеты в английские костюмы, вот только мир стал другим, и торговый флот — пусть и самый большой в мире — не стоит таких денег, что во времена Онассиса. Теперь надо владеть чем-нибудь эфемерным — социальной сетью, программой поиска, финансовой пирамидой, чтобы быть магнатом мирового масштаба. Впрочем, каста греческих небожителей все еще существует.

Тем временем я доехал до Дельф, до святилища Аполлона, небожителя античных времен, покровителя искусств, красавца и поэта. Храм его, конечно, разрушен, но вид с усеянной обломками капителей вершины, мне кажется, сохранился в неизменности: нет домов, электрических проводов, дорог. Только поросшие лесом горы. И небо. Тридцать веков назад потомки нынешних греков заполняли ряды в амфитеатре, и лучшие из них читали на фоне этих же гор и этого же неба вирши, посвященные Аполлону. И пророчествовали пифии, и сокровищницы ломились от даров. Как они только без дорог добирались в древние Дельфы, как волокли мрамор, бронзу и золото?

К вечеру того же дня я был в Метеорах, в странном месте, где на скалах-столбах стоят монастыри. Когда-то к монахам-столпникам можно было добраться, только жертвуя здоровьем или даже жизнью. Ни дорог в скалах, ни лестниц к вершинам не было. Как в Дельфах. Не нужно было это святым людям, ведь они для того и взбирались на столбы, для того и строили наверху свои скиты, чтобы никто не мог помешать молитвам.

Сегодня за скромную плату можно попасть в любой из действующих монастырей. И если заночевать в ближайшей от Метеор деревне и отправиться в паломничество ранним утром, до приезда «меховых» автобусов, если поймать те редкие мгновенья, когда в храмах тихо и пусто, Греция покажется такой же тихой, пустой и невероятно прекрасной.

После Метеор, объехав по большому кругу Олимп, я оказался в Салониках, в северной греческой столице, в городе, открытом морю. Теплым вечером отправился исследовать набережную, прошел сквозь строй гудящих баров, свернул на боковую улицу и неожиданно оказался на открытии местного бутика DSquared2. Гремела музыка, табачный дым стоял столбом, рекой лился «Русский стандарт». Дин и Дэн прямо на мостовой раздавали интервью, местная модная публика, заполнив проезжую часть, обменивалась сплетнями. Всем было хорошо. Пока не приехала полиция и не разогнала всю честную компанию: жильцы нажаловались.

На следующее утро я был уже на Халкидиках, на самом западном из трех «пальцев» полуострова, на Кассандре, там, где семья доктора Андреаса Андреадиса владеет тысячью гектарами болот, превращенных за полвека в некое подобие рая. Все началось в 1960-м, когда отец Андреаса, строитель Анастаси-ос Андреадис купил у афонских монахов огромный кусок заболоченной земли. Купил, чтобы превратить топи в курорт. Андреасу было тогда семь.

В начале семидесятых Андреадисы открыли первый отель Sani Beach Club. Через десять лет — второй, Sani Beach Hotel. Потом — третий затем — четвертый. Сейчас купили земли еще. Для пятого. Вместе с отелями появились круглая гавань со стоянками для двух сотен яхт, рестораны, корты, поля для гольфа. И клиенты вроде паломника Путина, по дороге к афонскому храму останавливающегося на президентской вилле отеля Sani Asterias Suites. С выходом на бесконечный белый пляж.

Магнат ждал меня дома.

Автор: programmer

Оставить комментарий